Речка детства.

РЕЧКА ДЕТСТВА.

 

 Все летние месяцы( лет до 12-13-ти) я проводил в деревне у бабушки, наверно как и многие-многие городские ребята, родители которых были родом из деревень и  сел.  Деревня наша домов в сто стоит  на берегу р. Лужа в Боровском р-не Калужской губернии. Речка не большая, метров 20-30 шириной , прозрачная, родниковая. Чередует быстрые каменистые перекаты с омутами и продолжительными ровными  участками со спокойным течением. Есть места , где речку можно иногда перейти в сапогах. Песчаные пляжи постоянно были заполнены детворой , горячий белый песок согревал нас, накупавшихся до « синевы» на губах и стучащих зубами от холода. Дрожащие, мы зарывались в песок и быстро согревались и уже через несколько минут были готовы опять плескаться. Рыбы было много и разнообразие видового состава радовало сердце любого рыболова – и спиннингиста, и поплавочника , и доночника. Когда в нижнем течении река была подпружена плотиной , то рыбье поголовье изобиловало упитанными лещами, свирепыми судаками, крупными  щуками и быстрым шерешпером, другое его название – жерех – нам , ребятне, было не ведомо.  На отмели выходили косяки крупной плотвы и подлещика. За каменистыми перекатами стояли  стаи подуста, сверкающие серебряными  боками .  Омуты скрывали в своих глубинах жирных язей, а под обрывистыми берегами и нависающими над водой кустами   охотились     голавли.  Речка жила своей, загадочной жизнью. В полуденный зной она как будто замирала, прекращали петь свои рулады  даже лягушки. Рыба пряталась от палящего солнца  в тени берегов, под  кустами ,  в зарослях тростника и под одеялом из желтых кувшинок, иногда разбавленных лоскутами  белых  лилий. В береговых  вымоинах отдыхали очень крупные голавли и налимы. В это время можно было ловить лишь пескарей на червячка , верхоплавок-синепузок  и  мелких голавликов  на белый хлеб и муху.  Стоило на минуту замереть , стоя в воде, как тут же пескари начинали щекотать ноги.  Когда жара спадала и солнце уже начинало наливаться рубиновыми красками спелого яблока, речка оживала. То там , то здесь раздавались шлепки крупной рыбы – это щука начинала вечернюю охоту. Глухие удары  и расходящиеся по воде круги показывали места облавы на уклеек шерешперов.  « Чавканье» и разлетающаяся веером мелочь  - это ужин  крупного окуня-горбача. Почти до полной темноты продолжалось пиршество  хищников. Но в то же время начинала активно ловиться плотва и подлещик с густерой.  Можно было попытаться поймать и подуста с язем. Но все же самым лучшем временем  для рыбалки были рассветы и утренняя зорька  .  

Сейчас уже все совершенно по другому … Песчаные пляжи почти полностью  заросли травой и кустарником. Лещи и судаки остались лишь в  воспоминаниях .  Речка пробивает  себе русло все ниже, а берега становятся все круче. Те кусты и деревья , под которыми мы в детстве ловили рыбу, сейчас стоят в нескольких метрах от воды. Браконьеры-электрики выбили все живое в местах , куда они могут добраться, а это как раз окрестности деревень.  Лишь на участках, где речка протекает в глухих лесах и добраться туда на транспорте не возможно, сохранились и лещи, и подусты, и другая рыба. Об этом рассказывают байдарочники, разноцветной вереницей сплавляющиеся вниз по течению обычно на длинные майские праздники.

Продолжение следует…

РЕЧКА ДЕТСТВА 2

Моему поколению все же  довелось насладиться в детстве и юности прекрасной рыбалкой.  Мы, пацаны,  вдоволь удили на червя жирных пескарей   , ребята постарше уже могли похвастаться  полосатыми  окунями  и подлещиками, иногда  им удавалось подцепить и носатых подустов; плотву  лучше всего ловили на тесто и пшеницу, голавль очень хорошо  реагировал на кузнечика , а в начале лета на майского жука,  сплавляемого вниз   по  течению или подбрасываемого к краю кувшинок или нависших над водой кустов.   Ни о мотыле, ни о опарыше мы и не слышали. Иногда пробовали ловить на ручейника, но эта нежная насадка в наших неумелых руках  все же проигрывала червю и тесту с пшеницей.  Основным орудием лова была махалка из орешника-лещины. На удилища выбирали наиболее ровные и длинные хлысты, которые потом очищались от коры и сушились под крышей , привязанные к ровным бревнам, балкам, лестницам и пр., чтобы при сушке их не изогнуло дугой. Затем в удочку выше середины вбивались два гвоздика на некотором расстоянии , на которые наматывалась леска про запас и сама оснастка с поплавком . Леска была одна – какую достанешь, но по памяти не меньше 0.2-0.3 точно, крючки опять же разные, но в любом случае по нынешним меркам огромные. Поплавки в основном делали из бутылочных пробок, гусиных перьев, веника,  а иногда нам перепадали поплавки из пластмассы и пенопласта, в качестве подарков или найденные кем-то оборванные на ветках деревьев и кустарниках. Белый поплавок с красно-синей полоской являлся особой гордостью обладавшего и в основном был предметом восхищения остальных, нежели использовался по назначению. Грузил-дробинок было всего два вида – большие и чуть поменьше. В основном резали листовой свинец на тонкие полоски и наматывали их на леску, чтобы поплавок вставал вертикально, а не лежал на боку. И этого было достаточно !! Поплавок торчал из воды почти весь и утаскивался под воду достаточно редко только крупной рыбой, а в основном при поклевке начинал просто « плясать» на воде, тем самым заставляя нас реагировать на поклевку. Ни о какой « подсечке» речи не шло – просто со всей силы дергали удочку вверх и выбрасывали рыбу на берег. И все равно умудрялись налавливать по полному бидону пескарей и прочей рыбки. Плотву ловили редко, т.к там , где жили здоровенные пескари , она  не водилась, и ловить ее надо было около кувшинок на более медленном течении и бОльшей глубине.  Я всегда с большим интересом бегал смотреть  как ловят взрослые рыбаки ( обычно это были приезжие)  крупных подлещиков, упитанную плотву и подуста, запоминая их действия, технику и прочие « уловки».  Пытался воспроизвести увиденное на своих рыбалках, но быстро понимал, что с такими снастями  мне далеко   не уехать. Отец мой конечно все это знал  и как-то привез из Москвы первые для меня бамбуковые удочки – одну двухколенку и одну трехколенку.   Это был ПРАЗДНИК!!!  Дядя к этим удочкам подарил два мотка немецкой лески, несколько красивых поплавков и крючки в коробочке.  Открывались  новые, доселе не виданные перспективы, грезились огромные лещи с язями и голавли с подустами. Праздник стремительно переходил в полнейшее СЧАСТЬЕ! Но на деле все оказалось совсем не так – удочки конечно ловили рыбу , но не ту, что снилась .  Теперь я более внимательно присматривался ни ЧЕМ ловили, а КАК ловили приезжие рыболовы. После их ухода мы с пацанами рассматривали, мяли, нюхали остатки насадок – различные теста, зерна пшеницы и перловки пахли не всегда растительным маслом, но часто отдавали «лекарством» и конфетами..Что это мы конечно не могли знать, но втихаря перерывали все банки-склянки в своих избах, в надежде найти похожее. Позже дядя привез нам несколько пузырьков с анисовыми, мятными и ванильными каплями. Мы конечно сразу пустили их в « дело», но… волшебного не случилось – рыбы крупнее и больше в принципе не становилось.

Продолжение следует…

09/12/2010